Нежин, как и показанные в прошлой части Прилуки — средних размеров (78 тыс. жителей) город в Черниговской области в 120 километрах от Киева, только чуть севернее. Но и его я бы не отнёс к исторической Черниговщине: Нежин — сам себе историческая область, и если сто лет назад он не уступал губернскому Чернигову, то четыреста лет назад был крупнее Киева. Нынешний Нежин — пожалуй, самый интересный после областных центров город Средней Украины. Я расскажу о нём в двух частях — на вторую приберегу компактный Старый город, а начну с обширной системы предместий от вокзала до гимназии, в которой учился Гоголь.

Дорога из Киева в Нежин, как и из Киева в Прилуки, имеет свои нюансы. Теоретически, маршрутки ходят сюда с той же «Черниговской», но за неимением прямой трассы часами петляют по сёлам. Так что удобнее в Нежин, стоящий на московском направлении железной дороги, ехать поездом, оптимальный вариант «туда» — ускоренная электричка Киев-Шостка:

2.

Нынешний вокзал построен в 1889 году, но путейские домики вокруг скорее всего ровесники пущенной в 1869 году магистрали. Впереди — веерное депо, ныне база запаса:
3.

Однако самое интересное здание станции — водонапорная башня, построенная в 1943 году взамен подорванной партизанами. То есть — памятник архитектуры Третьего Рейха, а таковых на всей огромной территории бывшей оккупации буквально единицы — я слышал о трёх зданиях в Киеве уровня «гараж на заднем дворе СБУ» и о чём-то ещё в Минске. Строили эту водонапорку фашисты, разумеется, для себя, а в итоге она перестояла и их самих, и их победителей. Следующая в той стороне — станция Круты, где украинские студенты в 1918 году пытались задержать наступление Красной Армии, и конечно же, там теперь мемориал.
4.

Вокзал стоит на самой окраине, и вдобавок на противоположной центру стороне станции. Длинный путепровод выводит к унылому автовокзалу (и как мне запомнилось, фактически таковым служит привокзальная площадь) в неухоженном предместье. Здесь можно вспомнить краткую (подробнее я расскажу в следующей части) историю города, впервые упомянутого в летописях под 1078 годом как Нежатин, а в 1147 — как Уненеж. Впрочем, нынешний Нежин — другой город: его предшественника разрушил Батыев внук Менгу-Тимур в 1239 году, и лишь в 1385 году Нежинское городище вновь всплывает в литовских хрониках. В 1502 году Черниговщину, вместе со Смоленщиной и Центральным Черноземьём у Великого княжества Литовского отвоевала Москва, и именно по московскому указу в 1514 году Нежинское городище получило «перезагрузку». Основанный в серой зоне новый город оказался не похож на панские да казацкие городки Малороссии, и начал расти как столь знакомая по дальним российским пределам «купеческая республика». Речи Посполитой в 1618 году Нежин достался крупным городом и в 1625 уже получил Магдебургское право, а вернулся к России и вовсе крупнейшим городом всей Малороссии — здесь жило 12 тысяч человек против 8 тысяч в Киеве. Более того, заселяли его не только русские и украинцы, а торговый люд со всего света, и самым оборотистым из здешних народов оказались греки. Торговый расцвет длился до конца 18 века, и не исключаю, что именно опыт многонационального торгового Нежина вдохновил российскую власть на создание тогдашней Новороссии. А в 19 веке начался не то что упадок, а скорее торможение, к началу ХХ века Нежин с населением 32 тысячи человек по-прежнему немногим уступал Чернигову.
5.

С торговым прошлым связан и главный, после Гоголя, местный бренд — нежинские огурцы. Завезли их сюда, вроде бы, греки, первым оценил Григорий Потёмкин да угостил Екатерину II в её южном вояже, и императрица распорядилась сделать Нежин поставщиком огурцов для царского стола, и так и представляю, как с огурчиком в приборе Екатерина рассуждала о перспективах греческих колоний в Причерноморье... Нежинские огурцы так и поставлялись ко двору до 1917 года, а каковы они здесь ныне — я не знаю, тем более в принципе не любитель овощей. Памятник Огурцу (2005) поставил близ своей проходной Нежинский овощеконсервный завод:
6.

Здесь я сел на маршрутку да поехал в центр — туда ведёт прямая улица Шевченко, но по ней километра три. В 1915-27 годах вокзал с городом связывала конка с «взрослой» колеёй 1524 м. — видимо, строилась с расчётом на скорую замену электрическим трамваем, а потом стало не до того. По дороге какие-то невразумительные стелы, микрорайоны и сталинские малоэтажки, да новодельные кирпичные храмы разных конфессий, как например Петропавловский костёл:
7.

Построенный взамен снесённого при Советах — тот был таким же маленьким, но несравнимо изящнее:
7а.

Через бульвар (которым становится улица Шевченко у цетра) от него — зановоделенные корпуса Нежинского аграрного института, основанного как ремесленное училище ещё в 1895 году. В войну, видимо, они сложили госпиталем, потому что прямо у фасада впечатляюще смотрятся две красноармейские могилы осени 1943 года. Под обелиском — Сергей Моховой, умерший в Нежине от ран, полученных в бою за Днепр, а под танком Т-70 размером с автомобиль — майор Израэль Хайтович, погибший при освобождении Нежина.

8.

А там рукой подать до Площади. Здесь она просто Площадь — и не столь важно, Ленина или, с недавних пор — Ивана Франко. Облик здешнего «пенька Ильича» выдаёт малый город с большим вузом — если в областных центрах они обычно расписаны граффити, оклеены лозунгами и обложены цветами, свечами и памятными камнями, а в глубинках чаще всего печально стоят словно в ожидании возвращения поваленного «для галочки» истукана, то здесь — некий промежуточный вариант. Вот только цитата на нём какая-то совсем не мейнстримная, в вольном переводе «Не сори на улице, не плюй в подъезде, не нарушай ПДД, не давай и не бери взяток, уважай окружающих — и ты сам не заметишь, как окажешься в Европе»:

9.

Площадь — она в Нежине действительно Площадь, или иначе Пятак: отсюда и уехать можно в любой конец города, и находится она на стыке сразу нескольких районов. Вдобавок, это пожалуй самый литературный перекрёсток Украины, где встречаются Тарас Шевченко, Иван Франко и Николай Гоголь. На северной стороне площади — внушительные сталинки-"ворота", а под ней ещё и кафе «Лабирит», куда я не нашёл даже входа (не говоря уж про выход):
10.

Справа от площади Старый город, слева — Авдеевка и Галатовка, впереди за мостом через Остёр Магерки и Нежинский университет. Предместья есть у многих городов, но в Нежине сохранилась вся их система с отдельными для каждого историей, запоминающимися деталями и центром. В этом посте обойдём все перечисленные, а начнём с подпирающей Старый город с юга, начинающейся за корпусами НАТИ Ковалёвки:
11.

Ковалёвка из этих предместий самая обширная, скорее всего разросшаяся далеко за пределы своей дореволюционной территории. В неё вклинивается даже квартал пятиэтажек — вот так в Нежине выглядят советские дворы:

12.

В Ковалёвке провёл в 1909-14 годах раннее детство Сергей Королёв, родившийся в Житомире, но его дом не сохранился. На главной площади предместья странный дом — сначала городская дума, потом пожарное депо:
13.

На одной из улиц обнаружилась маленькая протестантская церковь, более всего похожая на бывшую синагогу. Евреев в Нежине жило по малоросским меркам совсем мало, 20-25% населения, но со своей спецификой: Нежин был едва ли не единственным на Украине центром Хабада, в свою очередь единственной «литвацкой» (см. Любавичи) ветви зародившегося на Украине хасидизма — такое вот исключение в исключении, и на еврейском кладбище где-то на окраине Нежина покоится ребе династии Шнеерсон. А небольшие размеры общины связаны были, возможно, с тем, что один из первых в империи еврейский погром здесь случился в 1881 году, и был довольно кровавым. Известно, что в Нежине было пять синагог, крупнейшие назывались Любавицкой и Золотницкого, их фото я не нашёл, но это точно не какая-нибудь из них. В принципе может это и не синагога была, а какая-нибудь кирха или молельня баптистов:
14.

А на «внутреннем» краю Ковалёвки — почтовая станция, до постройки железной дороги заменявшая Нежину вокзал. Прямо скажем, сохранилось здесь куда меньше, чем в Белой Церкви, по сути дела только почтовая контора конца 18 века, но зато бывали здесь не только Шевченко, но и Пушкин, Гоголь и даже (хотя и не в этом здании) Ломоносов, действительно ездивший в 1734 году в Киево-Могилянскую академию: сам почтовый тракт Москва-Киев действовал с 1669 года. Ныне здесь музей, в который я идти поленился:
15.

Буквально через сквер от почтовой станции начинается Старый город, улица Заньковецкой за мостом через Остёр перейдёт в улицу Московскую — почтовая станция была фактически на объездной:
16.

За Ковалёвкой есть ещё Мигаловка с типично нежинской Васильевской церковью (1788), но я туда уже не ходил. Так что по кратчайшей прямой вернёмся на Площадь и пойдём в другую сторону — слева за белоснежным зданием лицея (1938) начинается Галатовка.
17.

Свернув на улицу Богуна и увлёкшись пирожками, я как-то проглядел старую электростанцию (см. здесь) — может быть, её уже и нет? По соседству — приземистая водонасосная станция за забором и конструктивистская баня, не столь конечно уникальная, как давно разрушенная древнерусская каменная баня в Переяславе, но тоже весьма редкий образец:
18.

По соседству кирпичный Дворец пионеров, строившийся в 1914 году как телеграф — в первой половине века Галатовка стала коммунальным узлом Нежина:
19.

А в основном она выглядит так, живо напоминая, что непрерывная история Нежина началась под Россией: как где-нибудь под Тулой деревянные дома с наличниками вокруг стеклопакетов выглядывают из-за высоких заборов.
20.

В какой-то момент среди них появляется явно видавшая виды стена:
21.

Охватывающая Введенский монастырь, общий центр Галатовки и соседней Авдеевки, вытянутой вдоль параллельной и куда более оживлённой Авдеевской улицы. Справа — монастырская гостиница конца 18 века:
22.

А сама обитель была основана в 1660-х годах вдовой стародубского полковника Бриславского Анной, купившей здесь дом и открывшей приют для нищих и бездомных, коих в торговый Нежин стекалось в те лихие годы немало. Постепенно, видимо, к ним добавилсь монахи, продолжившие дело основательницы. Видимая на кадре выше колоколенка — 1860-х годов, да и та лишь реплика, а Введенский собор (1778) — едва ли не последний образец украинского барокко, когда и Украину-то в юридическом смысле уже отменили. Первый образец украинского барокко, кстати, тоже в Нежине — но его я оставлю на следующую часть:
23.

Дальше по Авдеевской есть ещё Вознесенская церковь (1789—1805) с какими-то пережитками барокко, но я о ней не знал и потому пошёл обратно. Из нежинских предместий Авдеевка была явно самой богатой. Вот например дом 18 века, принадлежавший одному из греческих купцов (у меня в шпаргалке записана фамилия Келиани, но яндекс такого не знает), единственный такой за пределами Старого города:
24.

Кто жил в Авдеевке начала ХХ века — я точно не знаю, но запомнилась она мне ещё и характерными кирпичными узорами на домах, совершенно не похожими на «кирпичный стиль» царской России:
25.

26.

Впрочем, многонациональность Нежина к тому времени ушла в прошлое — перепись 1897 года не нашла здесь ни одного грека.
27.

28.

И лишь ассоциации названия улицы мне не давали покоя: факел коксохима, яркий флаг из грязного окопа, грохот взрывов и треск пулемётов, доносившиеся в центре Ясиноватой, а вот и ЛАЗик совсем такой, как там. Конечно же, Авдеевка Нежинская к Авдеевке Донецкой не имеет ни малейшего отношения, да и старше неё лет на двести.
29.

Так я снова вышел мимо многоэтажек в конец улицы Шевченко за «воротами» Площади, к огромному Пассажу, который в 2000-х годах перестроил из фабрики резиновых изделий предприниматель Василий Сидоров. Но главным его делом была попытка создать на Украине высоктехнологичное производство — на окраине города он основал Нежинскую лабораторию сканирующих приборов, в первую очередь лазерного медицинского оборудования, и «Пассаж» с магазинами, кафе и гостиницей должен был стать подспорьем на время становления проекта да его рекламой. Выжил ли проект, и если умер — то когда, я не знаю: несколько лет назад работавший  (судя по чужим фото) «Пассаж» ветшает в ожидании арендаторов, а по адресу НЛСП викимапия показывает «территорию для строительства»:
30.

От «Пассажа» уже виден мост через Остёр, небольшую речку, в устье которой стоит одноимённый древний городок. В Нежине Остёр откровенно похож на канал — узкий, почти неподвижный и поворачивающий геометрически правильно:

31.

За Остром начинаются Магерки — скорее даже не предместье, а приросшее к городу село. Улицу Шевченко продолжает Воздвиженская, а оригинальные остановки бывают не только в Белой Церкви:
32.

По дороге — ветклиника с очаровательной вывеской:
32а.

Памятник Марку Бернесу (2011), поставленный к столетию с рождения этого актёра и певца — самого известного из нежинских евреев. За его спиной запущенный Графский парк, куда пойдём чуть позже:
33.

Внезапный, хотя и небольшой, Нежинский драмтеатр имени Коцюбинского, основанный ещё в 1930-х годах, но лишь в 2002 получивший собственное здание. Впрочем, корни театрального дела тут ещё старше — из Нежина была знаменитая ещё в 19 веке актриса Мария Заньцковецкая, организовавшая здесь Народный театр в 1918-22 годах. На новом же театре, увидев вывеску «Останний гречкосей», я машинально сфотографировал её, выцепв корень «греч»... и лишь потом понял, что речь всего-то о последнем сеятеле гречки (вернее, «гречкосеями» казаки иронично называли крестьян).

34.

Дальше — длиннющая Крестовоздвиженская церковь, или фактически две церкви в ряд — задняя с куполом (1778) зимняя, а передняя с колокольней (1860) — летняя. Говорят, когда-то в этой церкви отпевали юную панночку, и ночью она встала из гроба, в прямом смысле слова до смерти напугав находившегося в храме бурсака, но и сама вместо того чтобы ожить, померла окончательно... скорее всего это была местная студенческая байка, и вряд ли пересказывая её Николеньке из Миргородского уезда, однокшаники думали, что из этого вырастет «Вий».
35.

Отсюда я начал пробираться назад к Графскому парку, уже не по Крестовздвиженской, а переулочками, наткнувшись на симпатичное здание стадиона «Спартак», построенное (судя по дате) не в 2078-м, а всё-таки в 1993-м — датой оснований «прото-Нежина» считается 993 год.
36.

Дальше я слегка заплутал у прудов в запущенном и сыром тенистом парке, свернул наконец в какую-то дыру меж заборов... и сам не заметил, как оказался посреди университета:
37.

Большие вузы в маленьких городках — одна из «фишек» Украины (как например Острог или уже знакомый нам Переяслав): такое, конечно, сплошь и рядом в Европе, вот только здесь эта традиция гораздо старше провозглашённого курса на евроинтеграцию. При этом не знаю, какой уровень этих вузов, особенно в сравнении с университетами главных городов Украины, но студенческая жизнь в середине мая тут кипела — у кого-то впереди выпускной:
38.

У кого-то — только сессия:
39.

Но количество красивых девушек на единицу площади тут впечатляет даже среди остальной Украины:
40.

Вот и Старый корпус (1817):
41.

В историю вошедший тем, что:
41а.

По разные стороны Старого корпуса — памятники самому великому выпускнику и отцу-основателю. Название «Графский парк» здесь совершенно не случайно: центром предместья Магерки была одна из богатейших на Украине усадьба князей Безбородко, главным домом которой, по некоторым сведениям, и был изначально Старый корпус. Александр Безбородко, происходивший из казацкой старшины сын генерального писаря Запорожской Сечи, поднялся при Екатерине II, и фактически отвечал в 1790-х годах за внешнюю политику Российской империи. Его не смущало упразднение гетманства и... не разгром Запорожской Сечи, а всего лишь переселение казаков на Кубань. Всем этим можно было пожертвовать, когда в твоих руках возможность захватить Польшу — не вполне очевидно, что именно украинец на русском дворе был «архитектором» Третьего раздела Речи Посполитой. Не будучи особенно образованным, Александр Андреевич тем не менее много сделал для российских искусств и наук, а когда умер в 1799 году, его брат-вояка Илья Безбородко в придачу к наследству получил обязательство построить гимназию, чем и занялся в своей малоросской усадьбе в 1805 году, да впрочем сам умер в 1815-м, пяти лет не дожив до открытия гимназии. Памятник (1990) — собственно, Илье Безбородко:
42.

Первоначально заведение называлось Гимназией высших наук, то есть по статусу не дотягивало до университета, но именно под таким названием его закончил Гоголь. Потом это был лицей, сначала юридический, затем физико-математический, а с 1875 года и вовсе Историко-филологический институт. Полноценным вузом как Нежинский пединститут имени Гоголя он стал в 1939 году, а в 2004 дорос и до университета. Честно говоря, очень сомнительно, что при такой чехарде специализаций тут хорошо учили, но Гоголя мы любим не за это:
43.

В сквере перед университетом — усыпанный цветами погасший Вечный огонь в честь студентов и преподавателей, не вернувшихся с войны:
44.

А в этом здании напротив кадра выше, возможно преподавательских квартирах, в 1905-09 годах жил художник Юлий Феддерс, по происхождению латыш:
45.

Дальше я пошёл по берегу тихого Остра:
46.

За речкой — дома и храмы Старого Нежина, и Ковалёвка дальше него в ту же сторону:
47.

Да дошёл до проезжего моста пока ещё не переименованной Московской улицы, где стояла когда-то крупнейшая в городе Любавицкая синагога. Где-то в паре километров дальше есть Троицкое кладбище с необычной для Нежина церковью Константина и Елены конца 18 века, но туда идти я уже поленился. Почти что у моста — Спасо-Преображенский храм (1757), который бы здорово смотрелся или сверху донизу белым, или снизу доверху красным. Он уже нависает над Старым городом за рекой и является его неотъемлемой частью:
48.

И почти замкнув кольцо вокруг Старого города, углубимся в него в следующей части.
Джерело: varandej.livejournal.com